Чтобы узнать, как выглядит процесс подготовки и проведения съемки ню, мы поговорили с фотографом Дмитрием Булгаковым о том, как он делал свою серию Body Language. Он рассказал нам о пленке, планировании и уважительном отношении к модели.
На мой взгляд, фотограф всегда снимает себя; снимает то, что у него внутри. Каков фотограф, такие у него и кадры получаются. Эта съемка задумывалась как попытка передать мое настроение через форму, через человека и его пластическое общение с внешним миром.
Модель у меня выступает как актриса. Когда снимаешь человека на улице, ты выдергиваешь его из контекста жизни. 6 студийной съемке ты этот контекст воссоздаешь сам, чтобы ситуация в данный конкретный момент была такой, какая нужна тебе.
Именно так я делал и эту съемку. Положения рук, позиции — все это лепил я сам. Важны были мельчайшие нюансы, и здесь уже нельзя было сказать модели: «Повернись вправо, вытяни руку влево».
Модель практически не смотрит в камеру. Я не хотел, чтобы она в данной съемке оттягивала на себя внимание. Принципиальным было оставить два акцента: свет и тело. В основном использовался жесткий свет, в нескольких случаях — мягкий. Метафора отношений модели со светом очень простая: это отношения человека с миром.

Read the rest of this entry »

Я сторонник того, чтобы в съемке принимали участие только фотограф и модель. Дело даже не в обнаженной натуре. И снимая просто чей-то портрет, ты должен быть настроен с этим человеком на одну волну. Как только появляется третий человек, это уже невозможно.
Тем более в случае ню. Модель должна доверять фотографу. Фотограф и камера для нее — одно целое. Любые родственники и друзья, посторонние люди сразу обращают на себя внимание модели и отвлекают от съемки. И модель уже не может передать то настроение, которое захотелось бы снять.
Конечно, через тело можно передать любое настроение. Есть закрытые, открытые позы, руки, кисти. А портрет частей тела — это тоже портрет.
Если заглянуть в историю, самым первым и основным предназначением фотографий обнаженной натуры было будоражить сознание мужской половины населения планеты. Съемками ню фотографы часто привлекают к себе внимание. Самим фактом того, что они этим занимаются. Посмотрите фотосайты. Посещаемость разделов обнаженной натуры превосходит посещаемость всех остальных разделов вместе взятых. Поэтому я очень редко выставляю туда фотографии, хоть и снимаю обнаженную натуру. Я считаю, что это портрет, и нет смысла привлекать к фотографии внимание просто из-за названия раздела.
У нас жанр ню стал популярен после времен СССР и прежде всего благодаря возможности. До этого самой откровенной съемкой обнаженной натуры была фотография силуэта против света заходящего или восходящего солнца. А после перестройки люди с радостью принялись фотографировать все подряд. Даже сегодня съемкой обнаженной натуры занимается 10% работающих в этой области фотографов. Остальные фотографируют, как бы грубо это ни прозвучало, просто голых женщин.

Является ли обнаженная натура самодостаточной в искусстве? Является. И одновременно не является. Все зависит от исходного намерения автора. Когда-то в античной Греции обнаженной натурой можно было высказаться по полной. В каждый период времени человеческое тело выражало собой определенные вещи: человеческое начало, эротизм, грех, скрытые страсти или не скрытые, эталоны красоты и чистоты и т. д. И то, что оно могло выражать собой когда-то, теперь выразить практически не в состоянии — из-за чрезмерного заполнения собой все и вся.
Сейчас обнаженная натура, высказанная «просто так» — мало того что никого не удивляет, так еще и повергает в скуку. Исключением в этом случае может стать игра на контрастах или же постановка акцента на некрасивости, нестандартности. Для меня это скорее инструмент, как и лицо, как и все остальное.
Съемка обнаженной натуры может использоваться для любых целей и выражения любых эмоций — тут уж насколько хватит таланта. Ну а самый главный базовый смысл — игра в природный инстинкт, точнее, бесконечное напоминание о нем (чтобы человечество не забывало). А остальное уже ответвления по мелочам.

Чаще всего принято считать нормой для участников в съемке ню одного-двух человек. Но этот вопрос, думаю, неуместен для таких фотографов, как Спенсер Туник. Можно и 10, и 20 человек фотографировать голыми, главное, чтобы это интересно смотрелось, а не просто было кучей голых людей на снимке, который в дальнейшем все назовут классной работой!
Я не думаю, что разножанровые фотографы должны чем-то отличаться друг от друга. Наоборот, они должны одинаково усердно добиваться хорошей работы как со своей стороны, так и со стороны модели. Каждый фотограф должен быть трудоголиком и фанатом своего дела.
Красивая фотография всегда найдет своего покупателя, будь это через год или 10 лет после того, как фотография была сделана; будь это покупатель через фотобанк, глянцевый журнал, человек с фотовыставки или (не менее редкий случай) просто знакомый знакомых.

Read the rest of this entry »

Чем меньше людей на съемке, тем лучше. Естественно, количество людей определяется задачами: может быть много моделей одновременно — например, съемка серии для календаря; или представителей заказчика — заказная съемка с элементами ню. Однако если это творческие съемки, я считаю, фотограф и модель — это оптимальное сочетание. Во всяком случае, это сильно улучшит результат. Особенно, если люди знают друг друга не первый день.
Фотографа, снимающего обнаженную натуру, от фотографов других жанров отличают выносливость и иммунитет, если он фотограф результата, а не фотограф процесса. Если вы снимаете ради процесса, то снимайте и не думайте ни о чем. Пусть вам просто будет хорошо. А если интересует все-таки результат — тогда все совсем по-другому.
Обнаженную натуру я, как правило, снимаю для календарей на заказ. Все остальное фотографирую в качестве творческих работ. Иные виды ню-фотографии в обывательском прочтении я считаю недостойными обсуждения и не имеющими отношения к фотографии вообще.
Я стараюсь снимать знакомых. Это могут быть женщины, с которыми был когда-то роман, или женщины, которых снимал для портрета, но в итоге подружился, и они мне доверяют.
Я думаю, что умение заставлять человека раздеваться — так же далеко от истинных задач фотографии, как размер шрифта книги от достоинств литературы Достоевского. Если ваш творческий путь как художника определяется тем, чтобы заставить человека раздеться, страшно представить, к чему этот путь приведет! Лучше думать о том, что снимать и как. И для чего.
Я считаю, что правила в искусстве только вредят. Поэтому, если вы вместе все правила нарушаете, то из этого и может у вас получиться на выходе искусство. Если мы посмотрим Ньютона и Араки — там нет правил. Выходит так, что и люди, те, которых вы снимаете, должны быть такие — без правил! Тогда у вас есть большой шанс открыть новое в фотографии для нас как для зрителей.
Мысль, выраженная через обнаженную натуру, может быть самодостаточной. Так как обнаженная натура — это средство выражения ваших мыслей. Сама по себе обнаженная натура самодостаточной является только в тех областях человеческого бытия, где искусству нет места.
Уверен, что через обнаженную натуру можно передать все. Посмотрите художников, скульпторов: Роден, Пикассо, Модильяни, Тулуз-Лотрек, Дега… Сколько женщин и сколько разных смыслов! Все уже придумано до нас — просто берите и пользуйтесь.
Я за правду в искусстве. Я ничего не исправляю в редакторе. Уверен, что можно сразу снять так, чтобы потом было не стыдно. Если не получается — может, взяты не те выразительные средства или не на том поставлен акцент Хорст, Мэпплторп, Сара Мун, Аведон снимали без постобработки и создавали произведения искусства.

Участие в съемке должны принимать максимум два человека — фотограф и модель, минимум — один, если это автопортрет.
Обнаженная натура это всего лишь форма, посредством которой фотограф рассказывает о себе, если ему есть что сказать. Ню-фотографа, как и любого другого, должны отличать терпение, чувство юмора, умение молчать и наблюдать.
Я фотографирую обнаженную натуру для себя, возможно, в дальнейшем из этого получится выставка или книга. Меня не очень волнует реализация - сам процесс доставляет удовольствие. Это больше упражнение для ума и радость для глаз.
Для меня не так важны внешние данные модели. Интереснее работать с моделью, которая принимает свое тело, любит его. Такие люди прекрасны и естественны перед камерой, и их очень мало. Вообще главное качество модели — доверие к фотографу.
Мне кажется, желание раздеться есть в каждом человеке, это как преодоление внутренних страхов и социальных ограничений, получение дозы адреналина. Не думаю, что кого-то нужно заставлять. Если я ищу людей для подобных съемок, я заранее говорю, каковы условия и для чего будут делаться эти фотографии. Человек добровольно приходит на подобную фотосъемку.
В плане подготовки и общения все люди разные. С одними сначала пьешь чай, разговариваешь, а кто-то готов сразу раздеться и совершенно спокойно чувствует себя обнаженным перед камерой. Музыка помогает, главное — добиться, чтобы модель забыла о том, что ее фотографируют, не думала о том, как она выглядит в кадре, не позировала. Ты просто общаешься с ней, как с одетым человеком, и останавливаешь, когда тебе нужно сделать кадр или передвинуть свет.
В искусстве создано уже такое огромное количество обнаженных тел, что съемка обнаженки ради того чтобы показать красивое тело — не имеет смысла. Тело должно быть инструментом, средством сказать что-то большее, но никак не целью.
В последней серии я фотографировал обнаженные пары, мне было интересно показать их взаимодействие, показать нечто интимное, хрупкое, возникающее от прикосновений, близости. Сейчас я делаю небольшую серию, где женское тело является неким абстрактным пейзажем из линий, форм, пятен.
Что касается особенностей постобработки обнаженной натуры, у меня их нет. Я обращаю внимание на те же моменты, что и с любой другой карточкой: контраст, цветокоррекция, кадрирование.

В фотографии ню считается художественным жанром. Полная формулировка такова: художественный жанр, изображающий обнаженное человеческое тело. И само неблагозвучное слово «ню» (пи) означает на французском языке не что иное, как «обнаженный». Почему прижилось именно оно, а не благородное немецкое «акт» (akt), выражающее то же самое, — непонятно.
В вопросе истории этого жанра любители отсчитывать век, скажем, комикса от египетских разрисованных колонн отсылают нас ко временам античности. Тогда изображение обнаженной натуры процветало, и статуи богов и богинь (не бледные и безглазые, как сейчас, а разрисованные яркими красками) стояли чуть ли не на каждом углу.
Более вменяемые (или менее начитанные) историки искусства утверждают, что все началось во времена Возрождения, когда культурные ориентиры сместились от христианства в сторону материального мира и человеческого тела, да тактам и остались.
Что касается истории именно ню-фотографии, сегодня уже все осведомлены об историческом лондонском объявлении Энтони Клоде, впервые пригласившем общественность на выставку дагеротипных изображений обнаженной натуры в 1840-м году. Несмотря на явный интерес к теме, а может быть, и благодаря ему, эти выставки и фотографии долгое время преследовались как порнография, а делавшие их люди — как порнографы; да и вообще, общественное мнение на их счет было не самым положительным.
Только в XX веке (и не последнюю роль здесь сыграла сексуальная революция 60-х) фотография обнаженной натуры стала полноправной частью искусства, как фотографического, так и академического. Все знают Хельмута Ньютона, Роберта Мэпплторпа и Яна Саудека. В книжных магазинах продаются хорошо напечатанные и объемные альбомы Лашапеля.
В общем, к настоящему моменту щит, отделявший от публичной культуры тему обнаженного тела, покрылся ровной сетью дырочек, а вслед за этим и вовсе почти исчез среди них, растворился в пространстве.
Относительная гибкость массовых этических норм, востребованность эротической темы в искусстве и рекламе последних двух десятилетий лишили понятий «эротика» и «порнография» их четких социокультурных значений.
Ню стало полноправным жанром. Уважаемые фотожурналы посвящают ему целые номера наравне с портретной съемкой, а вопрос целесообразности съемки обнаженной натуры, ее самоценности именно как художественного жанра и интерес зрителя к ней — не ослабевают.
Чтобы прояснить глубинные мотивы зрительского внимания к этому жанру, а также выяснить, как сами фотографы относятся к ню, как его снимают и как работают с моделями, мы поговорили об этом с несколькими профессионалами, снимающими обнаженную натуру. А также де-конструировали одну из съемок, чтобы получить представление о том, с чего она начинается, как заканчивается и чем отличается от любой другой съемки.

— Вы всегда работаете вместе с остальными членами ll-studio?
— Да, мы сидим в одном офисе, и большая часть нашей работы — это коллективные совместные проекты. Даже когда мы делаем что-то персональное, всегда советуемся друг с другом и спрашиваем «Ну как тебе?». Это лучший способ быстро узнать, что хорошо в конкретном проекте, а что плохо. Когда ты работаешь один, часто очень сложно подойти к завершению, убрав сомнения, потому что себя ведь все время нужно контролировать, думать, в правильную ли сторону ты идешь… Кроме того, приятно иметь рядом несколько «зеркал», отражениям которых можно доверять.
— Вы как-то продвигаете, рекламируете себя?
— Мы стараемся хорошо делать свою работу, чтобы она говорила сама за себя. Когда кто-то делает нам заказ, мы прежде всего думаем о том, что этот конкретный проект может дать нам как профессионалам: имидж, итересную кооперацию, свободу творить как и что мы хотим, классную работу для портфолио или просто хорошие деньги. Нельзя всегда работать ради денег, тогда твой имидж превратится в дерьмо. Также нельзя все время делать суперкрутые, артовые, но бесплатные проекты, потому что… понятно почему. Приходится балансировать между деньгами, собственным именем и интересной работой. Но мы всегда находим время для проектов, которые демонстрируют наши возможности и креативность.
— Как ваши художественные работы отражают деятельность в графическом дизайне?
— Коммерческий графический дизайн — абсолютная противоположность искусству. Что в нем интересно, так это задача выложиться по полной, чтобы при этом был удовлетворен и клиент, и ты, и аудитория, которой дизайн предназначен. В дизайне много барьеров, но иногда они сподвигают создать что-то далекое от привычных рамок работы. Само собой, сумасшедшие дедлайны — это очень тяжело; с другой стороны, они заставляют тебя принимать решение быстро и выбирать самые эффективные пути. Иногда в процессе работы над коммерческим заказом возникает идея, которая сохраняется в багаже и используется в следующем арт-проекте. А иногда ты видишь, что идея, возникшая как часть персонального проекта, вполне может быть использована в коммерческом заказе.
— Пожалуйста, дайте несколько полезных советов начинающим цифровым художникам и фотоманипуляторам.
— Будьте открыты новому, умны и аккуратны с эффектами: меньше — значит, лучше. Узнайте как можно больше о настоящей фотографии, чтобы понять, как сделать стандартную фотографию лучше и как лучше ее использовать.

Зная, что этот человек был любителем музыки, Николас вдохновлялся музыкальными практиками, работой с сэмплами, образцами из его коллекции. Отправной точкой, своеобразным примером для дальнейших экспериментов стал для него классический хип-хоп-альбом 80-х годов La vie apres la mort («Жизнь после смерти», фр.), собранный как музыкальный коллаж — из редких сэмплов и отрывков старой музыкальной иконографии. Смешивая, тасуя, раскладывая словно пасьянс образы чьей-то жизни, Малиновски, бесспорно, вдохновлялся работами старых мастеров, проявлениями мистического и сюрреального в искусстве.
— Какими инструментами вы пользуетесь для раскрытия этой глубины? Photoshop, Illustrator, может быть, иногда создаете работы вручную?
— Само собой, я пользуюсь программой Photoshop, а также редакторами Illustrator и InDesign, — выбор инструмента зависит от задачи, которая передо мной стоит. Я не сумасшедший фанат всех новых плагинов и приложений. И, если говорить начистоту, не думаю, что я идеальный пользователь пакета Creative Suite. Я учился самостоятельно, так что у меня есть свои способы и алгоритмы решения определенных задач. При этом я прекрасно понимаю, что есть более легкие пути, более быстрые «официальные» решения… которые я не использую, поскольку добился успе-
ха, работая самостоятельно. Ведь каждый использует графический редактор по-своему. Разница в подходах становится особенно заметной, когда работаешь с чужими файлами, теряешься в слоях и эффектах, пытаешься понять чужую логику работы, логику понимания инструмента.
Мне очень нравится рисовать, создавать типографические работы. Компьютер — всего лишь инструмент, помогающий в работе. Даже если проводишь за ним много времени, важно не забывать об этом, осознавать, что это просто объект и он никогда не заменит тебе мозг.
— А фотоаппарат способен заменить видение художника? Вы сами фотографируете?
— Мне очень нравится фотографировать, но я не профессиональный фотограф. Работу фотографа я оставляю моим коллегам Леонарду и Себастьяну. У каждого своя специализация: я умею делать дизайн, они — фотографировать.
Что касается видения: целостность работы зависит от идеи. Здесь включается тот же принцип, что и при работе с компьютером. Важно держать глаза открытыми и не переставать думать. Когда появится идея, найдется и лучший способ ее реализации, будет ли это сделано при помощи компьютерного редактора, фотоаппарата, собственных рук или кого-то вообще постороннего.
Так что работа зависит в первую очередь от креативности, а во вторую — от мотивации и желания дать ей жизнь.

Человек, владевший предметами, которые Малиновски приобрел, был, судя по всему, антропологом, во всяком случае основательно интересовался культурами Индии, Оттоманской империи и Центральной Америки. И он, очевидно, провел много времени, собирая свою коллекцию. Поэтому Николасу захотелось почтить его память, каким-нибудь образом вытащив предметы и их значения из области наследия в среду актуального, того, что оценят не только любители древности, но и просто не чуждые прекрасному люди.
— Какие фотографы и художники нравятся лично вам?
— Мне нравится ходить на выставки и открывать для себя новых интересных творцов, листать альбомы. Так что мне действительно сложно выбрать лишь несколько имен. Давайте так, я назову двух, которые первыми пришли на ум: Мартин Парр — фотография; Даниэль Иток (Daniel Eatock) — искусство.

Read the rest of this entry »