В фотографии ню считается художественным жанром. Полная формулировка такова: художественный жанр, изображающий обнаженное человеческое тело. И само неблагозвучное слово «ню» (пи) означает на французском языке не что иное, как «обнаженный». Почему прижилось именно оно, а не благородное немецкое «акт» (akt), выражающее то же самое, — непонятно.
В вопросе истории этого жанра любители отсчитывать век, скажем, комикса от египетских разрисованных колонн отсылают нас ко временам античности. Тогда изображение обнаженной натуры процветало, и статуи богов и богинь (не бледные и безглазые, как сейчас, а разрисованные яркими красками) стояли чуть ли не на каждом углу.
Более вменяемые (или менее начитанные) историки искусства утверждают, что все началось во времена Возрождения, когда культурные ориентиры сместились от христианства в сторону материального мира и человеческого тела, да тактам и остались.
Что касается истории именно ню-фотографии, сегодня уже все осведомлены об историческом лондонском объявлении Энтони Клоде, впервые пригласившем общественность на выставку дагеротипных изображений обнаженной натуры в 1840-м году. Несмотря на явный интерес к теме, а может быть, и благодаря ему, эти выставки и фотографии долгое время преследовались как порнография, а делавшие их люди — как порнографы; да и вообще, общественное мнение на их счет было не самым положительным.
Только в XX веке (и не последнюю роль здесь сыграла сексуальная революция 60-х) фотография обнаженной натуры стала полноправной частью искусства, как фотографического, так и академического. Все знают Хельмута Ньютона, Роберта Мэпплторпа и Яна Саудека. В книжных магазинах продаются хорошо напечатанные и объемные альбомы Лашапеля.
В общем, к настоящему моменту щит, отделявший от публичной культуры тему обнаженного тела, покрылся ровной сетью дырочек, а вслед за этим и вовсе почти исчез среди них, растворился в пространстве.
Относительная гибкость массовых этических норм, востребованность эротической темы в искусстве и рекламе последних двух десятилетий лишили понятий «эротика» и «порнография» их четких социокультурных значений.
Ню стало полноправным жанром. Уважаемые фотожурналы посвящают ему целые номера наравне с портретной съемкой, а вопрос целесообразности съемки обнаженной натуры, ее самоценности именно как художественного жанра и интерес зрителя к ней — не ослабевают.
Чтобы прояснить глубинные мотивы зрительского внимания к этому жанру, а также выяснить, как сами фотографы относятся к ню, как его снимают и как работают с моделями, мы поговорили об этом с несколькими профессионалами, снимающими обнаженную натуру. А также де-конструировали одну из съемок, чтобы получить представление о том, с чего она начинается, как заканчивается и чем отличается от любой другой съемки.